Какая связь между альбомом, считавшимся абсолютно некоммерческим, и компанией, готовой запускать туристов в космос? Самая прямая.

«После того, как я закончил записывать альбом, я больше не хотел ничего слышать о нем, – говорит Майк Олдфилд о Tubular Bells. – Это была настолько грандиозная затея. Выгрузив альбом из своей системы, я на пять или даже десять лет напрочь выбросил его из головы».

За эти десять лет после выхода «Колоколов» в 1973 году Олдфилд выпустил семь студийных альбомов, а в 1984 году издал еще один. Однако ни один из них не сумел приблизиться по популярности к предшественнику – самому продаваемому инструментальному альбому всех времен.

За этот же период компания Virgin Records вышла на международный уровень, и Ричард Брэнсон добавил к своему арсеналу подразделения Virgin Vision и Virgin Games. В 1984 году он отрыл авиакомпанию Virgin Atlantic Airways, а в следующем – Virgin Holidays. Пока Олдфилд старался свыкнуться со своим шедевральным творением, компания, основу для которой оно заложило, начала прокладывать свой путь в космос – в буквальном смысле.

Sallyangie (Салли и Майк Олдфилд)

Какую деталь этих взаимосвязанных историй ни возьми, она не похожа ни на что знакомое. Начнем с талантов Олдфилда как музыканта. Его первое столкновение с миром звукозаписи произошло еще в возрасте 15 лет в качестве гитариста фолк-дуэта с его сестрой Салли, названного The Sallyangie.

Музыкальный журналист Карл Даллас, который встречался с Олдфилдом в то время и брал у него интервью вскоре после выхода Tubular Bells, дал, возможно, самое честное описание его характера в юные годы. «Это был чертовски талантливый сопляк, он меня дико раздражал – но у него был огромный потенциал». Майк Олдфилд был очень хорош – и знал это.

Однако сам Олдфилд говорит, что в 17 лет у него было ощущение, что все хорошее уже позади. Он делил квартиру и группу (The Whole World) с бывшим вокалистом Soft Machine Кевином Эйерсом, но несколько неудачных экспериментов с ЛСД лишили Олдфилда ощущения уверенности и вынудили его удалиться от мира в себя и свою музыку.

More after the break

Кевин Эйерс и The Whole World

В результате этого знакомства у Олдфилда еще больше усилилось желание создавать собственную музыку – или, точнее, полностью пропало желание делать что-либо еще. Эйерс подарил ему свой магнитофон, на который Майк записал первые демо-треки Tubular Bells.

Старая история повторилась. Руководители компаний звукозаписи не торопились подписывать контракт с ним – не в последнюю очередь из-за того, что в записи не было ни вокала, ни ударных. В конце концов Олдфилд обнаружил себя в качестве сессионного музыканта в студии Ричарда Брэнсона Manor в Оксфордшире.

В свою очередь, Брэнсон, которому на тот момент было 19 лет, уже успел добиться некоторого успеха с выпуском журнала Student и столкнуться с противодействием работе организованной им службы пересылки дисков по почте со стороны правоохранительных органов. Он импортировал виниловые диски, несколько пренебрегая налоговыми обязательствами, и продавал их на 10% дешевле, чем в британских магазинах. К этому времени он открыл свой первый магазин грамзаписей на Оксфорд-стрит.

Студия Manor была куплена не на средства от бизнеса – Брэнсон в то время жил в переделанной лодке – но при помощи двух займов, один из которых был сделан у его собственной тетушки (которая в конечном итоге стрясла с него больше процентов, чем банк). Однако именно здесь демо-записи Олдфилда были наконец услышаны – и, последовав совету Саймона Дрейпера, Брэнсон позволил Майку записать свой альбом в перерывах между сессиями.

Возможно, из-за нежелания близко сходиться с не самым симпатичным ему человеком, Брэнсон велел Олдфилду записать все нужные ему инструменты, «а мы сделаем все остальное».

На альбоме Майк играет на 10 инструментах – от испанской гитары до глокеншпиля, литавр и оловянной свистульки. Колоколов на этот момент в списке еще не было.

Если кто-то решит изобразить генеалогическое древо Virgin Group, неподалеку от вершины следует поместить Джона Кэйла: в тот момент, как его инструменты готовили к вывозу из студии, чтобы освободить площади для инструментов Олдфилда, последний заметил трубчатые колокола и попросил оставить их. На что были бы похожи сеть железных дорог или список авиакомпаний, если бы Майк Олдфилд выпустил альбом под названием «Свирель»?

Спустя девять месяцев записи нот (на упаковках от сигарет) и музыки (в студии) альбом наконец был готов. Брэнсон отправился в Европу, чтобы заключить договор на выпуск пластинки, однако все компании по-прежнему требовали добавить к записи вокал. Единственный голос на альбоме принадлежал «церемониймейстеру» Вивиану Стэншеллу, по очереди объявлявшему инструменты.

В конце концов, 25 мая 1973 года Virgin Records сама выпустила альбом Tubular Bells под каталожным номером V2001. Дебютный релиз новой звукозаписывающей компании представлял собой инструментальную пьесу на две полных стороны пластинки.

Далее «сарафанное радио» и широкий жест Джона Пила, который полностью проиграл альбом в своей радиопередаче, позволили ему в следующие месяцы забраться на вершины чартов – и навечно закрепиться в истории британской музыки. Продажи альбома с тех пор составили более 15 миллионов экземпляров.

Гипнотический эффект композиции, меняющей размер с 3/4 на 4/4 и обратно, был еще больше усилен после использования ее в том же году в фильме Изгоняющий дьявола. Лейтмотив альбома в фильме звучал от случая к случаю, однако по какой-то причине стал считаться его саундтреком.

Конечно, можно назвать и другие группы и альбомы, которым Ричард Брэнсон многим обязан (если бы он не подписал такие панк-команды, как Sex Pistols, когда через несколько лет Virgin Records требовалось вливание свежей крови, возможно, история лейбла на том и закончилась бы), но Tubular Bells, несомненно, стал отправной точкой его долгого и успешного пути.

Результатом объединения талантов и устремлений двух тинейджеров (настолько разных, что более различающихся людей пришлось бы еще поискать) стало удивительное приключение, равное которому мы едва ли еще когда-нибудь увидим.

Купить Tubular Bells на Amazon